В самом деле, отчего так много встречается бубнящих? Каждый третий встречный бубнит. Идет и бубнит. Он бубнит. Мы бубним. Мне бубнится. Я заставил себя не бубнить и сразу же оказался на лестнице – около подоконника. На подоконнике лежали окурки. Здесь курят пацаны. Пол-литровая банка окурков стоит на Сенной три рубля. “Даже крыша когда у тебя поедет, – пробубнило во мне, – не пойдешь продавать на Сенную окурки ”. Поехали, поехали, цеплялось слово за слово, поехали в Еристань.

Потом то ли шел, то ли плыл, то ли лежал – то и было: лежал. “А не эпилепсия ли это? ” – спросил государь и схватил меня за ногу. Вскрикнув, я проснулся.

Екатерина Львовна трясла мою ногу с остервенением:

“Вставай, вставай, к телефону! ” У Екатерины Львовны нет телефона – обстоятельство, которому не успел удивиться.

“Осторожно, тебе говорят… ой, какой ты… смотри, – она помогала спуститься по лестнице мне, – упадешь, костей не соберем. Аккуратней ”. “Который час? ” – спросил я, спустившись в кухню. “Откуда ж мне знать? Мы ж с тобой часы наши… тю-тю… ”

Мне показалось, что она шутит, этого быть не могло… чтобы тю-тю. И мои тоже – тю-тю? И ее тоже – тю-тю? Тю-тю.

Мы пришли к соседке – на этаж ниже. Я никогда не был в этой квартире. Прихожая. Круглый столик. Тю-тю. Трубка снята и ждет меня лежа. Соседка спряталась от меня, мне так показалось. “Проснись! – дал я команду себе и взял трубку. – Алле ”.

“Здравствуйте, – послышалось в трубке, – здравствуйте,

Олег Николаевич ”. Я с ней поздоровался: “Здравствуйте ”

(…с трубкой).

“Хорошо? Хорошо ли здравствуете? Как здоровье ваше? ” (

Тю-тю?) “Хорошо, – отвечаю, – спасибо, хорошее ”.- “Это вас Долмат Фомич беспокоит. Помните, мы в троллейбусе ехали?.. У меня еще книга ваша осталась? ” – “Книга?.. Моя ?” – “Ваш экземпляр… Мне Аглая Петровна про вас рассказала, как найти. Через Аглаю Петровну и Надежду

Евстигнеевну ”.- “ Какую Евстигнеевну? ” – “Через Надежду