Журналистом он решил стать не случайно. И не только потому, что рано почувствовал тягу к перу и бумаге. Он учитывал совсем другие свои способности: Ашот обладал великолепным "нюхом" на сенсацию и умел наладить контакт с любым человеком. Огромное количество знакомых в разных уголках большого города, а потом и страны — он начал их заводить со стремительной быстротой еще в школе — давало ему серьезные преимущества перед другими. С безграничным обаянием Ашот дарил серии непосредственных улыбок, щедро раздавал комплименты, искренне восхищался чужими успехами, свободно и раскованно, с легким чарующим акцентом, рассказывал о себе… Он льстил, особенно мужчинам, которые покупаются лестью быстрее женщин, потому что плохо владеют этим оружием.
Решение стать политическим журналистом было обдумано Ашотом тоже во всех деталях давным-давно, но начал он с простого репортера. Обладая феноменальной памятью, Ашот не нуждался даже в помощи техники: он ловил, подмечал, коллекционировал образы и детали непроизвольно, подсознательно и "забрасывал" их в свой умственный банк данных навсегда, доставая оттуда при первой необходимости. Едва обратившись к проблеме, Джангиров, почти не задумываясь, без труда, четко представлял себе не план статьи, а видел ее уже на полосе. Беженец, он не боялся ни Москвы с ее порой слишком темными обитателями, ни притонов и игорных заведений, где его встречали с улыбкой еще на пороге. Иногда казалось, что во всех без исключения городских уголках знали и любили Ашота Джангирова. Но на достигнутом он не остановился. Этого было для него слишком мало. Ашот рвался вверх, к тем недоступным пока вершинам, которых достигали только избранные судьбой. Он рассчитывал стать таковым.