– Чудю, – согласился Славка. – Ты Баядеру не видел?

– Нужен мне твой Баядера!

– Ты подумай насчет лягушек! – крикнул вслед Славка.

Чернышев вернулся и, округлив глаза, постучал себя по лбу согнутым пальцем.

В ответ Славка молча поманил его к себе. От удивления Чернышев приоткрыл рот и остановился.

Славка вынул из кармана мятую записку.

– Твоя работа?

– Ты о чем? – почему-то шепотом сказал Чернышев.

– Я про записку. Бризы там, тайфуны. Калиостро в тапочках!

– В тапочках?

– Можешь идти.

– Слушай, – сказал Чернышев, – я вроде понял. – И что же тебя осенило?

– Ты вчера в библиотеку отписан был? Все правильно. Прихожу я утром к директору. Ну, надо было. Секретарша сидит позевывает. Говорит, занят. «Кто?» – говорю… Ну, знаешь, вдруг из китов кто. Иногда полезно подловить. «А!» – говорит она и машет рукой, Я – раз, в кабинет. А там сцена, смеха не хватит. Директор за столом красный весь. Пилит по горлу ладошкой. Отказывает. А напротив какой-то чудак. Видно, что от сибирских руд, и тоже себя по горлу ладошкой, надо что-то ему позарез. И спокойно сидит твой Баядера и крутит пальчиками.

– Мы же не отраслевой институт, – колотит себя по груди шеф.

– Был в отраслевом, – отвечает тот, маленький.

– Нет у нас таких специалистов. Ну, скажите хоть вы, Мироненко!

А Мироненко этот твой так улыбается и шутит тонко:

– Агрессия, – говорит, – через головы ветеринаров, Вениамин Петрович.

Тут директора допекло; он сел и говорит так устало: «Решайте сами». Это Баядере. «Ваш, – говорит, – отдел». А тот говорит: «Не могу решать, у меня сейчас из сотрудников только один молодой человек Беклемишев». Тот сразу за карандашик: «Ага, Беклемишев. Hу, спасибо. Знал, что поможете». Шляпу в руки и с приветом. Те ему вслед: «Куда же вы?» А его уже нет. Это страшный человек, Славка. Поверь опыту.

– Ну, страшного ничего нет, – на всякий случай сказал Славка. Теперь он совсем перестал что-либо понимать.