Семен Семенович Крапотников молчал. Он только что посмотрел под лупой злополучные челюстные косточки. Все было ясно. Все, кроме одного.
– А чем же я буду их кормить? – убитым голосом спросил он. – Я же отказался от запаса комбикорма.
И тут настала очередь Беклемишева растеряться.
– Можно отрубить головы, – сказал он. Семен Семенович грустно покачал головой.
– Сконструировать специальную гильотину?
– Это уже ваше дело, – сказал Беклемишев. – Будем думать вместе, – поправился он.
– Я уже думаю, – сказал Семен Семенович. – Я уже кое-что придумал… – Крапотников смотрел на Славку. Он выпрямил спину и улыбался. Два сатанинских чертика прыгнули в его глазах. И исчезли.
– Я уже кое-что придумал, – повторил он. – На пару недель комбикорма хватит. И нам поможет не кто иной, как старый пройдоха Згуриди.
24
В этот туманный день Топорков, Бедолагин и Янкин кейфовали. Ставить сеть почти вслепую было бессмысленным делом. Выполнять те, взятые ранее обязательства по доставке дров, а также по ремонту сарайчика, очень нужного одному доброму человеку, как-то не хотелось. Вчерашней выручки за рыбу хватило на недельный запас чая, сахара и дешевейших папирос «Байкал». Непривычный избыток материальных благ наводил на всякие мысли.
– Вот жжем мы, ребята, эти папироски. Тощенькие. Гвоздики, одним словом. А в Америке миллионеры сигары курят. В той сигаре этих гвоздиков целая пачка. И ведь курят, не умирают.
– Смерть свое сама знает. Может, она его через сигару брать не хочет.
– А через чего она тебя, интересно, выцеливает? – ехидно спросил Янкин.
– Я мужик тертый, – ответил Бедолагин. – Меня выцелить трудно. Помню, в позапрошлом году я новую жизнь начал. Совсем было в экспедицию устроился. Хотите верьте, хотите нет, полный меховой комплект выдали. Ну и хэбэ само по себе, как положено. Консервов и курева завались на складе. Держался я две недели…