— На пароход я садился в Марселе, — продолжал Маркелос. — Приезжаю я, значит, в Марсель и узнаю, что накануне сюда заходила ваша «Глория». А потом в Афинах...
Цепь совпадений показалась всем очень забавной.
— Ну а теперь, дорогой Маркелос, — вставил один из членов совета, — позволь мне предугадать продолжение... Господин Филипп наконец вернулся, зато тебя мы скоро опять проводим в Париж...
— Э, нет, — возразил Маркелос. — С меня довольно. Благо диплом уже в кармане... — И он хлопнул по карману пиджака.
Все засмеялись. И только Филипп даже не улыбнулся. Он смотрел на Маркелоса серьезно и пристально. Словно химик, открывший между двумя известными элементами неизвестный третий, — никто про этот элемент еще не знает, и в периодическую систему он пока не включен.
Так присматривался Филипп несколько месяцев.
Глава третья
Что это был за звук, он так и не понял. Ему казалось, будто он все еще спит и видит сон, один из тех странных снов, которые снились ему часто, почти каждую ночь. Звук был необычный, как будто даже зримый. Кто-то выпускал его, точно выдувал из трубочки разноцветные пузырьки, и звуковые волны катились медленно, лениво, то наплывая, то отступая, но в конце концов все-таки ударялись о барабанную перепонку, и тогда она начинала колебаться, тоже медленно и сонно, а черепная коробка, пустая, как колокол без языка, сотрясалась и причиняла боль.
Так было уже не раз.
Потом колокол ударил сильно — дан-н-н! — и Филипп окончательно проснулся.
Он отбросил одеяло и сел. Снял колпак, который надевал на ночь, чтобы не пачкать подушки мазью для укрепления волос, перекрестился и прислушался. Да, гудел большой колокол церкви святого Трифона, а в него звонили только в самых исключительных случаях... Отыскивая ногой сандалии, Филипп слышал доносившиеся с улицы голоса, стук ставен, торопливые шаги.