— Понимаю, — задумчиво протянул Алексей. — Я все понимаю. Кроме одного — с каких это пор тебе москвички разонравились? И особенно — «из этих»?

— Да они мне никогда и не нравились, — неожиданно откровенно признался Марк. — И вообще пора остепеняться. Все, что нужно, у меня есть, пора и детей заводить. Оксана — девушка молодая, здоровая, воспитанная в строгости… Да ты не смейся. Если вдуматься, так это очень важно, чтобы у твоих детей была нормальная здоровая мать, без всяких, знаешь, закидонов. Какая мать из поэтессы? Или, допустим, художницы?

— Не говоря уж об актрисах, — подсказал Алексей. Три жены Марка были именно актрисой, поэтессой и художницей.

— Вот именно, — серьезно согласился Марк. — У Оксаны, слава богу, никаких таких талантов. Да и вообще она не честолюбива.

— Ну, тебе везет, — завистливым голосом пропел Алексей. — Богатая невеста, да еще воспитанная в строгости… да еще и управляемая… да еще и без всяких талантов… Это тебе крупно повезло.

— Да, можно сказать, повезло, — не уловив сарказма, самодовольно согласился Марк. — Материал, конечно, сырой… Довольно молодая еще, да и, знаешь, провинция все-таки. Нет того стиля. Но к моим советам прислушивается, так что…

Алексей уже не слушал. Ему вдруг стало жалко эту глупую девчонку, эту маленькую серенькую мышку, эту богатую невесту его бывшего однокурсника, бывшего секретаря райкома комсомола, бывшего мужа красавицы Лариски, а сейчас — преуспевающего банкира, настоящего москвича. В первом поколении.

Алексей не захотел сидеть один у Марка дома, ждать, когда тот вернется со своей деловой встречи и повезет его в Павловку знакомить с невестой. Какие еще деловые встречи в субботу с утра пораньше? Ну, им, банкирам, видней.