– Вы были на Тянь-Шане, доктор?

– Нет.

– Там хорошо осенью в предгорьях. Все желтое. Даже воздух желтый. С вершин видно желтую степь. Как эта таблетка.

– Вы любите желтый цвет?

– Нет, я просто люблю Тянь-Шань.

– А мне нравится, когда в больнице кто-нибудь лежит, – сказала она. – Я даже сплю спокойнее. Здесь всегда так пусто.

Она положила таблетку и ушла. «Придет, – подумал я. – Придет через четыре часа».

Она пришла через час и сунула градусник.

– Трех наших девушек распределили в Среднюю Азию.

– Не горюйте, – усмехнулся я. – Средняя Азия не везде интересна. Там очень душные города. В Туркмении каменистая равнина.

– А на этом острове есть интересное?

– Есть. Например, хорошие парни из экспедиций. Она только взглянула на меня. Наверное, подумала, что я не самый хороший.

На пятый день пришел Старков. Рослый, весь здоровый и чуть-чуть скучноватый.

– Как дела? – спросил я.

– Радиограммка тут тебе, – небрежно сказал Старков. – Если надо, отвезу ответ.

Радиограмма была от ребят. «Через два дня ждем самолет. Что делать?»

Это было неприятное сообщение. Мы ждали с самолетом пакет. Такие пакеты привозили к нам молчаливые курьеры спецпочты. Они придирчиво проверяли документы, потом давали подписать внушительную бумагу и лишь после этого отдавали пакет. Все документы были оформлены на меня. Курьер не отдаст пакет никому другому. Он увезет его обратно. Но то, что в нем находилось, необходимо для продолжения работ.

– Когда едешь? – спросил я Старкова.

– Завтра.

– Я с тобой.

Старков пожал плечами. Твое, мол, дело, поступай как знаешь.

– Что за глупости? – докторским тоном спросила она, когда я сказал о завтрашнем отъезде. – Я не позволю.

Кое-как удалось растолковать, в чем дело.

– Если это очень нужно… – нерешительно протянула она. – Но на собаках я вас не пущу.