— Ты знаешь, как мне нравится твоя мама, — в такси, по дороге из родильного дома, сказала Лиана. — К тому же она учительница… Но воспитывать своего сына я буду сама!

Она нарекла сына «своим», хотя и я, видимо, имел к его рождению некоторое, пусть и не главное, отношение.

Еще до появления малыша Лиана известила: «Присвою ему нежное имя Гера». И лишь при поступлении сына в школу я обнаружил, что в документах он значится Гераклом. Лиана не сомневалась: наступит день, когда, следуя ее системе воспитания, Гера заслужит зваться Гераклом.

За дни, которые Лиана провела в роддоме, наш дом был преображен мамой так, чтобы всем сразу же стало ясно: хоть его новый хозяин говорить еще не умеет, но все желания его обязаны угадываться и безоговорочно исполняться.

Лиана поблагодарила маму весьма сдержанно. И более твердо, чем меня, уведомила, что растить своего сына будет сама и собственными, давно продуманными методами. Когда мы с ней остались вдвоем, Лиана пояснила, что точки над «и» надо ставить сразу, без промедления.

Мама, да и я, оказывались словно бы посторонними. Такой «целенаправленности» в ее характере я не предвидел.

«Уж не впопыхах ли женился?» — запоздало царапнул бессмысленный вопрос.

— Я знаю, какой должна быть его дорога. И я её проложу! — объявила Лиана.

Мне предвиделось, что сын вот-вот, прямо сейчас покинет детскую коляску, чтобы отправиться по проложенному пути.

— Так и положено! Мать должна, даже обязана прокладывать своим детям благородный, правильный путь. — Мама послушно поддержала невестку.

«Не всё, что должно быть, бывает», — почему-то с надеждой вспомнил я папино убеждение. Мамина поддержка не показалась мне неожиданной: она старалась, чтоб в доме царили согласие и спокойствие.

Наша квартира была не вполне обычной.