Те, кто еще вчера почти не замечал его, сейчас предельно вежливы и заботливы. Несмотря на хмель в голове, возчик понимает, что эта вежливость — пустое лицемерие, и тот же хозяин лавки, пекущийся на словах о его бессмертной душе, думает лишь о своих возможных убытках. Однако арабские критики не ограничиваются таким пониманием содержания и толкуют его как аллегорию, где герой воплощает собой голодных и неимущих, желающих удовлетворения своих потребностей и готовых сжечь все вокруг, окажись у них в руках огонь.

Сам автор, никогда не пишущий ни предисловий, ни послесловий к своим сборникам рассказов, крайне редко и неохотно комментирует их. И в самой ткани произведений авторские оценки почти незаметны. Махфуз придерживается мнения, что писатель не должен обнаруживать свое отношение к изображаемому, не должен подсказывать что-либо читателям. Им самим надлежит определить свои симпатии или антипатии к героям и сделать выводы из прочитанного.

Рассказы сборника «Под навесом» (1969) уже полностью облечены в аллегорическую, символическую форму. Написанные под впечатлением от военного поражения 1967 года на Синае, они, однако, не обращены непосредственно к событиям войны, далеки от описания боевых действий, подвигов солдат и офицеров египетской армии. Под пером Махфуза возникают загадочные, труднообъяснимые картины жестокости и насилия, развертывающиеся на городской площади перед глазами группы людей, которые прячутся от дождя на автобусной остановке («Под навесом»). Но все эти условия, гротескные ситуации продиктованы стремлением автора выразить свое осуждение пассивности и равнодушия, парализующих египетское общество. Именно в них он видит главную причину поражений страны в самые решительные моменты ее истории.

Критически осмысливая окружающую действительность, вскрывая и осуждая в ней различные отрицательные явления, писатель в следующих сборниках обращается то к философской притче, то к переработке народных преданий и сказок, то смешивает их вместе.