Я кстати припомнил, что секретарь этот как-то внезапно оставил университет и уехал в Киев. И Касьян мне тогда говорил, что он ходил в КГБ, на того секретаря жаловаться, и к его словам вроде бы отнеслись внимательно. Тут вся компания переглянулась. При нашей прошлой встрече Касьян рассказывал, как он переводился в Москву. Дело было не простое, но ему намекнули, что если он подпишет обязательство сотрудничать с госбезопасностью, перевод значительно облегчится.

"Дали мне кличку Павел, я написал одну бумагу, в которой уверял, что весь шум и все опасности на факультете исходят от Паши и Леньки, — примерно так говорил тогда Касьян, — я не упоминал украинского националиста Степана и ярого антисоветчика Женьку, я все валил на двух разгильдяев, от которых и так деканат на ушах стоял. А потом я уехал в Москву, и на этом мое сотрудничество с КГБ закончилось".

— Мне Касьян еще в студенчестве все по-другому рассказывал, — сообщил я нейтральным тоном.

— В следующий раз он эту историю по-новому расскажет, — уверенно пообещал Олег.

С ним никто не спорил. Все же Касьяна большинство наших на один уровень с собой не ставили. Он был режиссер, организатор, голова, это его заслугами наши программы выигрывали всякие конкурсы. Он и дальше двигался по жизни своим путем. Москва, потом возвращение в областную молодежную газету, затем Комсомолка перестроечного периода, после чего он стал главным редактором другой газеты — и, наконец, свой бизнес. Не мелкий. И нашу прошлую встречу организовал именно он, хотя, зачем ему это надо было, я откровенно не понимал.

Касьян всегда хотел быть первым и главным. Но зачем сейчас для этого собирать коллектив, с которым он добивался успехов в студенческие годы? Вновь почувствовать себя главным? Неужели ему в своей фирме этого не хватало? Поверить, что виной всему сентиментальные воспоминания молодости, я не мог. Такой мотив двигал, совершенно однозначно, Леней. Так ведь Леня и все эти годы никого из наших не забывал. Да и остальные порой бросали все и ехали за тысячи километров, чтобы прикоснуться к воспоминаниям молодости. Никто не собирался ничем хвастаться, никому ничего доказывать. А Касьян, похоже, хотел что-то доказать. Может, у него не получилось. Впрочем, человек он талантливый, поступки его привычным обывателю аршином лучше не мерить.