Рабочий день нотариусов начался по звонку сигнализации. Пека припозднился. Очередь солидная. Отстоял более часа. Дошел и до Пеки черед.

— Буква вашей фамилии у Бескиной — это нотариус на правом берегу. Фамилия умерших родителей в наших книгах не значится. Информация о наследстве только у Бескиной, — огорошила Пеку ответом нотариус. Ему дали адрес нотариальной конторы на правом берегу, откуда утром уехал Пётр Михайлович автобусом в центр города на левобережье. Следовало возвращаться за справкой на правобережье.

В «офисе» нотариуса Бескиной пара посетителей. В открытую дверь кабинета нотариуса виден сидящий на стуле полнотелый и белолицый богатый китаец. Пеку насторожила елейная речь знакомого когда-то голоса. Хозяйку голоса — из приемной — в кабинете не видно за горой бумаг на столе.

Нотариус Бескина нежно облизывала вопросами все члены дорогого для нее богатого китайца. Пеке и в голову не приходило, что хозяйка знакомого голоса известная ему Мухина. С первой женой он развелся давно. И Пека вспомнил: жена Валентина называла фамилию «физрука школы» — «Бескин». За глаза его звали «бесом».

«Спокойно, Михалыч. Спокойно, Пека, — напрягся Пахарев. — Шекспир сегодня точно отдыхает, если такой расклад».

А расклад был именно такой. Нарочно не придумаешь подобный «сюжет для небольшого рассказа». Пека вжался в мягкий диванчик, на который присел рядом с открытой дверью в кабинет, там с клиенткой работала молодая сотрудница Бескиной.

Бескина, пятясь задом из кабинета в открытую дверь в приёмную, извиняясь перед китайцем в кабинете, повернувшись лицом к посетителям, с надменным видом прошагала (раз-два) в кабинет сотрудницы.