– Кассандра, – вздохнул он и сглотнул слюну. – Кассандра, Кассандра, Кассандра.

– Мистер Олсен.

– Прошу тебя, называй меня Стэном, к чему этот официальный тон?

– Вы полагаете?

Он улыбнулся и прислонился к стене с таким видом, словно в нашем распоряжении все время на свете и наше единственное взаимное желание – не расставаться и вечность напролет болтать разные глупости.

– Я не видел тебя на утреннем совещании.

Правдивый ответ был таков:

– Я не пришла, потому что все утро сидела у себя в кабинете и играла с интернет-сайтом, где можно ввести свои мерки и создать маленький виртуальный манекен, точную копию своего тела, чтобы примерять на него одежду из разных магазинов и видеть, как отвратительно ты в ней выглядишь. Но, хотя я проторчала эти два часа перед компьютером, уставившись на бесформенное пятно на экране – мое тело в брюках капри, – и это зрелище вызвало у меня ощущение полной безысходности, не сомневаюсь, что я провела время куда лучше, чем если бы сидела в конференц-зале с сотней болванов вроде тебя, что пялились бы на мою грудь, прикидываясь, что делают заметки по обсуждаемому судебному прецеденту, которым я не буду заниматься никогда в жизни.

Вместо этого я сказала:

– Я сидела в последнем ряду.

Я попыталась обойти Стэна и улизнуть, но он проворно сделал шаг в сторону и отрезал мне путь к бегству. Время шло; в двенадцать десять у Джо закончится перекур, и после этого я смогу получить украденный морфий только через неделю. Между тем я уже выложила за него пятьсот долларов.

– Послушай, – сказал он, и я почувствовала в его тоне призыв, который точно топленое сало сочился из каждого слова. – В пятницу я устраиваю у себя дома небольшой междусобойчик. Публика предполагается в основном на уровне вице-президентов, но будет и кое-кто из адвокатов. Может, заскочишь?

Мысленно я быстро пролистала свой ежедневник и зачеркнула все дни в ближайшем будущем жирным красным крестом.