Мы миновали два магазинчика и оказались на перекрестке, где расположен супермаркет Ральфа, в который любит заглядывать моя мать. Автостоянка кишмя кишела стариками; перед нами на уровне пяти футов от земли шевелился настоящий ковер голубовато-седых волос.

– Вот, – объявила мамуля. – Мой магазин. Мой обеденный перерыв подходил к концу.

Мне надо было заехать домой, покормить мальчиков, сделать им инъекции морфия, включить видеомагнитофон и, преодолев пробки, вернуться на работу до двух часов. Если я не вернусь в офис к двум, я упущу леди, которая приносит банановые булочки с орехами. Обычно я сдерживаюсь и не поддаюсь соблазну купить булочку, но один лишь стойкий аромат свежей сдобы делает остаток дня более сносным.

– Чего мы ждем? – спросила я.

– Тише, Кесси. Смотри и слушай.

– Она глянула, нет ли машин, и шагнула с тротуара на проезжую часть. В ту же секунду началось нечто невообразимое. Вспомните, как воет в зарубежных фильмах сирена «скорой помощи», когда непривычная высота звука кажется нам неправильной. Однако по сравнению с сигналами электронного браслета сирена «скорой помощи» – это просто колыбельная. Браслет завывал как привидение-плакальщик в шотландских легендах, вопли которого предвещают близкую смерть. Пешеходы за несколько кварталов от нас закрыли уши руками; машины начали с визгом тормозить.

– Ты слышишь? – торжествующе прокричала мамуля. – Именно это я имела в виду!

– Какой ужас! – крикнула я в ответ.

– Мы отошли всего на триста двадцать футов.

Поразительно, как предмет таких ничтожных размеров, едва заметный на миниатюрной ноге моей матери, издавал звуки, способные до смерти напугать разъяренного носорога. Я стала умолять ее вернуться на тротуар и прекратить этот кошмар. Кое-кто из пешеходов уже определил источник шума и, похоже, начал строить кровожадные планы. Я представила, как выступаю в телешоу, на языке глухонемых объясняя симпатичному ведущему, что оглохнуть можно всего за десять секунд.