– Если тебе это и впрямь интересно, я живу в западном Лос-Анджелесе.

Он засмеялся, и в уголках его темных глаз появились чудесные морщинки. Почему его лицо кажется мне таким знакомым?

– И ты притащилась в наш распрекрасный Хофорн с запада? Наверное, тебе здесь очень нравится.

– Не особенно.

– Тебе не кажется, что здесь есть что-то старомодное?

– Старомодное? Нет. Более убогого клуба я в жизни не видела.

– Правда?

– Правда.

– А мне здесь нравится.

– Не удивительно.

Он снова улыбнулся, его глаза блеснули. Он – просто чудо.

– Ладно, – сказал он. – Я весь внимание. Почему этот клуб кажется тебе убогим?

– Ну, для начала, вся эта чушь с собаками.

– Но ведь он называется «Собачья конура».

– Ах, как остроумно. Но даже если забыть про вопросы гигиены, а владельцы этого заведения наверняка платят миллионные взятки санитарным инспекторам, чтобы те одобрили существование подобного заведения – ведь собаки писают, где попало, и оставляют повсюду свою шерсть, – за последние десять лет появилась столько тематических баров, что всех уже тошнит. За это время я посетила уйму стереоскопических, стереофонических, концептуальных и еще бог знает каких баров и сыта ими по горло, потому что каждый следующий был хуже предыдущего. Куда подевались старые добрые клубы, куда можно было прийти потанцевать или выпить, познакомиться с симпатичным парнем и приятно провести время, без всякой концептуализации, интеграции и стереофонии? Куда подевались нормальные бары и рестораны? Почему нужно сдабривать все это черт знает чем? Например, собачьей шерстью? А что творится с выпивкой? Ты только посмотри. Неужели я буду пить бурду с «забавным» названием «Скотч-терьер с содовой»? А собачье печенье в тарелочках для орешков? Какой-нибудь пьяный болван обязательно перепутает их с кешью, поперхнется и задохнется. Вот вам и судебное разбирательство. Чего бы я ни отдала за клуб без всяких прибамбасов, претензий и плазменных экранов. Обычная стойка с выпивкой, несколько столиков и музыкальный автомат. Может быть, бильярдный стол в углу, которым никто и никогда не пользуется. Вот что мне нужно. И этого я, похоже, никогда не найду. Этого больше нет. Во всяком случае, в Лос-Анджелесе.