Я спряталась в закутке, где мы пьем кофе, и выглянула в коридор, ломая голову, с какой стати Джейсон Келли лично пожаловал в Коммерческий отдел. Как правило, у актеров, режиссеров и сценаристов на такой случай есть агенты, и нам почти не приходится иметь дело непосредственно с творческими личностями. Может быть, он заходил к кому-нибудь на двадцать третий этаж? Интересно, кто бы это мог быть: кудрявая Лорна – по слухам она спала с четырьмя вице-президентами, но так и не получила повышения, а значит, не представляет собой ничего особенного в постели, или Бет – эта держится как невинная школьница, и хотя ее видно насквозь, на ее удочку неизменно попадаются все молодые холостяки. Все они как один сгорают от желания защитить ее, приласкать и подарить ей теплый дом, хотя ясно как день, что Бет нужно лишь одно – вывести из борьбы всех соперниц, лишив их самого ничтожного шанса на победу. Нет, едва ли Джейсона Келли привлек кто-то из сотрудниц нашего офиса. Никто из них ему не пара. Кроме меня, разумеется.

Я на цыпочках двинулась по коридору, за Джейсоном и его свитой, до которых было около пятидесяти ярдов. Разглядывая скулы Джейсона и его идеальной формы губы, я почувствовала, что кто-то протискивается мимо меня по коридору.

Это была продавщица булочек. Ей семьдесят три, но она бодра и полна сил, на худом, жилистом плече висит сумка с булочками. Сегодня я забыла купить булочку, но, похоже, она это не заметила.

– Черт побери, – сказала она скрипучим голосом. – Он ведет себя как настоящая шлюха!

Я чуть не задохнулась. Булочница вытащила очки и нацепила их на нос.

– О да, – добавила она, – задница у него первый сорт.

– Это Джейсон Келли, – с трудом вымолвила я, как только ко мне вернулся дар речи. – Он актер.