Пешеход. О, ля-ля-ля! Держитесь крепче!.. Так! В глазах темно, сердце дает пять тысяч оборотов в минуту… Вон она, чертова девка, только хвостом вильнула! Юбочка в два вершка, пальто по земле волочится, волосы глаза закрыли – конечно, ничего не видит… Девятнадцать лет, не больше, а! Бежит, наверное, на завод, дома – мама и папа, вечером с парнишкой в кафе пойдет, а если бы я не затормозил вовремя? Брр!.. Если бы здесь, на асфальте – мокрый участок? Двадцать сантиметров лишнего тормозного пути – как мне жить после этого? «Шофер не виноват!» – скажет автоинспектор. «Нет вины водителя!» – подтвердит суд, а мне, разве мне от этого легче? Как мне после этого по улицам ходить, с домашними разговаривать, в кино сидеть, спать, есть, холодную воду пить?.. Не виноват, а убил, не виноват, а мать с отцом на могилу дочери цветы носят… Сейчас отдышусь, тогда дальше поедем… Распустили мы пешехода так, что дальше некуда! Я на пустом Кутузовском проспекте колесом наезжаю на сплошную линию – отдай три рубля; пешеход с двумя авоськами и ребенком на руках переходит тот же проспект – милиционер в это время мне квитанцию выписывает…

Сны. Да, вывела меня из равновесия эта девушка, теперь мы совсем тихо поедем, если вы не торопитесь… Мне теперь не меньше часа надо, чтобы в себя прийти – вот что она, длиннохвостая, натворила. Цепная реакция получается, товарищ! Если сейчас не взять себя в руки, если потерять чувство машины, много бед можно наделать… Ах, будь ты неладна, длиннохвостая!.. Это мне сегодня опять на кухне спать, слушать, как сосед – он на эстраде работает – в два часа ночи ванну принимать будет… Почему мне сегодня на кухне спать? Да потому, что я эту длиннохвостую девчушку во сне увижу, от страха так заору, что всю квартиру разбужу, а у меня жена на работу рано ходит, старший сын – еще раньше, а младшей – младшей выспаться надо, она еще в школе учится, а это, товарищ, похуже, чем у таксистов: не десять часов трудятся, а все шестнадцать… Она, младшая, Гелька то есть, так и говорит: «Рабы Рима меньше нас работали.