Пришел автор. Худой, по-блокадному изможденный молодой человек в какой-то неподогнанной и плохо сидящей на нем военной форме. Я осторожно начала говорить о рукописи — он молчит. Потом вдруг сказал:

— А мне везет на жен: мою первую рукопись редактировала жена Брюсова, а теперь вот — жена Булгакова!

Я попыталась продолжить обсуждение. Он выслушал бесстрастно и безразлично и сказал бесцветным голосом:

— Эта рукопись должна быть готова к такому-то числу!

Тогда я действительно поняла, что могу делать с рукописью все, что хочу, и стала ее переворачивать с головы на ноги, переделывая и переставляя целые абзацы. Такой она и была напечатана. Редактором официально считалась Румянцева, но она к ней даже не прикасалась.

Некоторое время спустя Юнович задала мне традиционный вопрос «ну как?» и еще:

— Руку твою он хоть поцеловал?

Я ответила, что нет, а Юнович на это сказала, что так оно и должно быть.

Что касается рукописи Любови Евгеньевны Белозерской «У чужого порога», то она благополучно покинула пределы Империи Зла, чтобы вернуться домой потом, когда это «территориальное образование» уже начало рушиться.

Анатолий Сергеевич Финогенов — выдающийся журналист современности

Финогенов с его жизнью и карьерой — такое же нелепое порождение уродливой нашей действительности, как и жизнь и карьера Чернова. Недаром на одном из этапов их совместного пребывания на Земле пути их пересеклись и тесно переплелись без всяких видимых и логических причин. Вероятно, их притягивало друг к другу тайное сходство судеб, заключенное в отсутствии у них обоих прав на существование, во всяком случае, в тех формах, в которых они здесь временами достигали успеха.