Сампэй не мог и подозревать, что несколько гейш во главе с господином подсматривали за ним через перила антресолей. Умэкити, с трудом сдерживая смех, плела ему всякую чепуху. «Эй, Сампэй! Если ты меня любишь, докажи мне!» — «Извини, но мне трудно доказать свою любовь. Как бы мне хотелось рассечь свою грудь и показать тебе свое разбитое сердце!» В ответ на эти слова Умэкити сказала: «В таком случае я тебя загипнотизирую и заставлю признаться в твоих подлинных чувствах! Ну, поддавайся гипнозу, чтобы успокоить меня!» — «Нет уж извини, избавь меня от этого!» Сегодня Сампэй твердо решил объясниться с Умэкити и сказать заодно, что все представления с гипнозом он устраивал из-за любви к ней. Но в самый решающий момент женщина посмотрела на него своими прекрасными, ясными глазами, и желание подчиниться ей взяло верх: он ушел в забытье. «Для малютки Умэкити я и жизнь готов отдать! Скажи только Умэкити: «Умри»! — и я умру, не задумываясь ни на минуту!» — сказал он ей.
Подумав, что все в порядке и Сампэй уже спит, подглядывавшие за ним господин и гейши вошли в комнату и окружили их. Закусив губы, чтобы не рассмеяться, они стали наблюдать за действиями Умэкити и дергать за края ее рукавов. Увидев это, Сампэй понял, что над ним решили посмеяться, но не хотел ничего изменять. Подчиниться воле своей возлюбленной было для него большим удовольствием, а поэтому, невзирая на стыд, он делал все, что она приказывала.