Уставившись в окно, я задумалась о будущем ребенке, время от времени переворачивая страницы под шелест чужих учебников. Перед глазами мелькали картинки тяжелых родов, кормления грудью и детских колясок: мои знания о материнстве ограничивались тем, что я когда-то почерпнула из журналов и газет. Я делала вид, что не замечаю отчаянных сигналов Лорен Хэнли, сжимающей в руке явно предназначенную мне записку. Лорен — одна из немногих моих согруппниц по «Живой молодежи»

Наконец Кэрол Шрегер передала записку. В ней Лорен умоляла поговорить на перемене. И вот мы встретились у ее шкафчика. Лорен, понятное дело, предвкушала слезливое раскаяние, поэтому от моей безмятежности ей, похоже, стало не по себе.

— Все только и говорят о тебе, Шерил. Твоя репутация идет прахом. Ты просто обязана что-то сделать.

Наверняка сама Лорен и распускала слухи. Только какое мне, замужней женщине, до этого дело?

— Пусть говорят, — ответила я. — Достаточно того, что мои лучшие друзья сторонятся подобных сплетен. Не правда ли, Лорен?

Она покраснела.

— Все знают, что в эти выходные, пока родители Джейсона были в Оканогане, твоя машина стояла у его дома.

— Ну и?…

— Ну и вы двое могли там чем угодно заниматься! Не то чтобы так и было… Но представь, как это смотрится со стороны!

На самом деле мы с Джейсоном действительно занимались «чем угодно» все выходные напролет. Однако должна признать, что я с удовольствием наблюдала за переминавшейся с ноги на ногу Лорен, смущенной моим молчанием. В любом случае мне было не до разговоров. И я покинула Лорен, сказав, что иду в класс готовиться к предстоявшему выступлению о первых канадских трапперах.

В классе я села за парту, открыла голубую тетрадь и стала писать одни и те же слова: «Бог нигде», «Бог сейчас здесь», «Бог нигде», «Бог сейчас здесь»… Когда потом найдут эту тетрадку, пропитанную моей запекшейся кровью, поднимется большая шумиха. А чуть позже, когда тело будут предавать земле, эти слова фломастерами напишут по всей поверхности моего белого гроба. Хотя на самом деле в тот момент я всего лишь пыталась очистить голову и ни о чем не думать, надеясь остановить время.