– Нет, товарищ прапорщик, я замкомвзвода, – ответил Хасан.

Старшина посмотрел на меня.

– А я командир отделения, – ответил я.

– Командиры значит? Ну, давайте тогда выпьем за это.

Старшина нам налил еще по пятьдесят грамм, мы выпили и стали чувствовать себя легко и непринужденно. Я обратился к Хасану:

– В каптерке РМО каптерщик, по-моему, чижара, и он там, вроде как, ночует. Так да? – я посмотрел на Хасана.

– Да, чиж, хохол из Львова, – ответил Хасан.

У меня под хмелем созрела в голове одна идея, и я предложил вот что:

– Можно поговорить с нашими чижами из Украины, надо чтоб они этого хохла каптерщика как-нибудь после отбоя из каптерки вытянули. Нальем нашим чижам браги пару фляжек, и пусть они его как земляка к себе подтянут, а мы этим временем бомбанем РМОшную каптерку, она же вот, рядом, напротив нашей. Хасан почесал макушку и сказал:

– Ну что ж, давай попробуем, только браги надо найти литра три.

Старшина, немного оживившись, сказал:

– Мужики, если провернете это дело, я, ну не знаю, в общем, можете на меня всегда рассчитывать и все такое, помогу, короче, чем смогу.

Мы посидели еще немного, покурили, поболтали и пошли готовиться к воплощению идеи. Я пошел побазарить с чижами, в роте было три чижа с Украины, двое из Николаева и один из Одессы (один парнишка – тот, что из Николаева, звали его Слава, позже погибнет в первом своем, и как окажется последнем рейде, его застрелит духовский снайпер: Слава ночью был наблюдающим, закурил сигарету в открытую, а снайпер выстрелил на огонек, и попал ему в голову).

Чижи эти были парни с понятием, так что договорился я с ними без особых проблем, и они обещали все сделать как надо. А Хасан пошел к землякам в танковый батальон занять литра три браги. Вечером после отбоя мы отдали чижам два литра, а литр вмазали сами для храбрости.