— Так вот какого поведения можно ожидать от дочек моей драгоценной подруги Флоры Биатти! Не могу же я следить за вами каждую минуту!

Девушки были смущены, хоть Агнес и уловила игривую нотку в замечании наставницы.

— Но, мадам, если уж мне предстоит попасть в общество в самом Лондоне, я должна позаботиться и о своих нарядах!

Пожилая женщина взглянула на нее с укором:

— Умения, образование и этикет — более важные качества для молодой девушки при вступлении в приличное общество, нежели детали ее убранства. Неужели ты поверишь, что твоя милейшая мать или отец, преподобный пастырь, несмотря на стесненные обстоятельства свои, позволят тебе быть хоть чем-то обделенной на пышных лондонских балах? Оставь беспокойство о своем гардеробе заботящимся о тебе, дорогая, и обратись к более насущным вещам!

— Хорошо, мисс Мэй, — отвечала ей Агнес.

«А у девушки строптивый нрав», — подумала про себя мисс Мэй, — совсем как у ее мамаши, близкой и давней подруги наставницы — еще с тех далеких времен, когда Аманда Мэй и Флора Кирклэнд сами впервые предстали в лондонском свете.

Перки кинул рукопись обратно на кофейный столик.

— Какая чепуха, — произнес он вслух, — абсолютно гениально! Эта сучка в отличной форме — снова заработает нам кучу денег!

Он радостно потирал руки, направляясь через сад к розам. Внезапно в его груди зашевелилось беспокойство, и он бегом вернулся на веранду и снова взял в руки исписанные страницы. Он пролистал рукопись — она заканчивалась на странице сорок два и уже на двадцать шестой превращалась в неразборчивый набор предложений-скелетов и паутину неуверенных набросков на полях. Работа была далека от завершения.