Сергей Васильевич вбежал в кабинет, с треском захлопнув высокую входную дверь, и дрожащей рукой взял трубку. Звонок из ЦК мог означать что угодно, от известия о том, что Институту присвоен Орден Ленина до того, что аспирант физтеха Иванов схвачен на Красной Площади, размахивающий плакатом, призывающим отказаться от войны в Афганистане.

– Сергей Васильевич? – В трубке раздался старческий, но довольно энергичный, дрожащий баритонами голос. – Адрей Михайлович, советник Генерального Секретаря по политическим вопросам. – Как дела у Вас в Институте, наслышаны о Ваших достижениях. Наслышаны…

– Спасибо, все нормально…

– Надо продолжать в том же духе. У нас тут в ЦК возникло мнение, в общем-то это все по поручению самого Генерального Секретаря… – голос Советника приобрел многозначительную баритонную окраску, – тут происходят удивительные вещи с оздоровлением и излечением человеческого организма… В том числе человеческого организма, если так можно выразиться, особой важности… Вы понимаете?

– Да, да, слышал… – До директора и вправду доходили самые что ни на есть нелепые слухи о таинственной даме, вылечившей одного за другим всех членов руководящего состава правительства. Всерьез этого никто не воспринимал, и в слухах, бродивших по коридорам Академии часто упоминалась плачевная история царевича Алексея и Григория Распутина…

– Так вот что мы думаем… Вы же понимаете, это дело не только научной, это дело чрезвычайной политической важности. Можно сказать, судьбы всего прогрессивного человечества… – Советник снова глубокомысленно замолчал.

По лбу у Сергея Васильевича еще тек холодный пот, но он уже понимал, что никакой катастрофы пока не случилось.

 – Через восемь месяцев должен состояться очередной съезд КПСС. Хорошо бы Вам, товарищи ученые, взяться, закатав рукава, за это дело и срочно разобраться в том, каким образом удается вызвать такие удивительные, необъяснимые нашим соврeменным пониманием медицины эффекты…