Неосязаемое нечто проявило себя во всей полноте лишь спустя некоторое время.

2.

— Проходи, Андрей, — Клара Борисовна, директор школы, распахнула дверь в свой кабинет.

— Спасибо, — пробормотал он, робко вошел следом.

Все не так, подумал Андрей. Вот и ладони вспотели, руки дрожат, чего он никак не планировал. Тысячи раз бывал в этом здании, приземистой буквой «Н» затесавшемся в район из старых деревянных домов, но даже новое место вряд ли нагнало бы на него подобную робость.

— Как настроение? — директор глянула на него, стала искать на столе какие-то бумаги.

— Нормальное.

— Значит, отстрелялся на прежнем месте?

— Да, — Андрей вздохнул.

После университета по распределению он попал в захолустную деревеньку, где отработал три года. Не то, чтобы он соглашался с мнением, что это выброшенные годы, но дорабатывал он срок, считая дни.

— Ты опять у родителей живешь? — Клара Борисовна задержалась на одном документе, помедлила, отложила его в сторону и взяла другой.

— У матери, — поправил Андрей.

— Это где-то рядом? — рассеянно спросила женщина. — Идти до работы совсем ничего?

— Да, на улице Мира. Пять минут ходьбы.

— Угу, — директор протянула ему документы. — Распишись здесь и здесь.

Он взял ручку, поставил подписи. Директор перевернула страницу.

— И здесь.

Когда он выпрямился, она смотрела на него, как будто хотела выяснить, произошла ли в нем какая-нибудь перемена с того момента, как она видела своего бывшего ученика последний раз. Андрей тоже окинул ее цепким, хотя и беглым взглядом. Каким-то особенным взглядом. Он ведь впервые видел ее, придя в школу в новом качестве.

За годы ничего не изменилось. Казалось, Клара Борисовна была точь-в-точь такой, как и десять, и даже пятнадцать лет назад. Низенькая, плотная, в громадных очках, что придавали ее глазам грустное выражение, с короткой завивкой на голове. Прическа, напоминавшая одуванчик.