— Насколько я в курсе, ты просто спал.

— Нет. Я умер. Это точно.

Я взглянула на доктора Тайсон, которая подтвердила:

— Фактически, Джереми, утром, когда вас доставили, вы находились в состоянии клинической смерти. Где-то с минуту. — Она взглянула на меня. — Около пяти.

Я удивилась:

— Так он умер?

— Мы запустили сердце, — и она жестом показала, как работают дефибриллятором.

Я перевела взгляд на Джереми, который был явно не в своей тарелке.

— Я не видел света. Ведь, когда умираешь, надо идти на свет. Там был сплошной мрак, и меня в него будто затягивало.

Никто из присутствующих не знал, что сказать, и доктор Тайсон попыталась разрядить обстановку, прибегнув к научным формулировкам.

— В вашей кровеносной системе наличествуют следы кокаина и рогипнола. Этим легко объясняются любые необычные видения, которые вас, возможно, посетили.

На этот раз Дэереми вышел из себя:

— Видения? Меня затягивало — вниз, под землю. Я не поднимался к свету. Дорога туда мне заказана.

Я взяла в ладони его руку, совсем ледяную. Браслет на запястье больше напоминал персональный медальон у военных, чем ювелирное украшение.

— Джереми, взгляни на меня, — сказала я, впервые осмелившись произнести вслух его имя. — Ты давно носишь этот браслет?

— Четыре года.

— Четыре ГОДА?

— С небольшим.

— И ты мне не звонил?

— Ох, только пойми меня правильно. Я не звонил, потому что ты была моей последней надеждой, козырем в рукаве.

— Но ты же меня совсем не знаешь. Почему ты так уверен?

— Мне о тебе достаточно известно.

— Откуда? — Не представляю, что о нас подумали доктор Тайсон с констеблем.

— Сильно же я избегался.

— В каком смысле?

— Ну, я, вроде как, за тобой следил.

— Что ты делал?

— Не ерепенься — все не так страшно.

— Еще как страшно.

— Да нет же. Правда, это смотря как посмотреть…