– Но я бы не сказал, что во время нашего разговора вы выглядели подавленным.

– Сейчас я не подавлен… кроме того, вы меня разговорили. Это находит волнами, приступами.

– И как часто?

– Да практически каждый день.

– И как долго эти приступы длятся?

– Час, два, три… Не знаю. Понимаете, это не настолько сильное чувство, чтобы его можно было отчетливо выделить. Так, колышется что-то… потом перетекает в обычное настроение.

– А обычное настроение – это какое?

– Да, пожалуй что… усталое равнодушие.

– Но вы же работаете?

– Работаю. Но как-то по инерции, по привычке.

– То есть к работе у вас нет интереса. Иван Ильич помолчал. Он вдруг испугался.

– Ни малейшего.

– Вот вы сказали, у вас готова докторская диссертация…

– Да.

– И что же, у вас нет никакого… честолюбивого чувства? Защититесь, станете доктором наук…

– Ну что вы, какое честолюбие…

– Но вы же будете ее защищать?

– Наверное, буду… ну, опять-таки по инерции. Я же хожу на работу. А тут уже назначен день, соберутся люди…

– И часто вы думаете о том, что мне говорили?

– Так подробно, как я вам говорил, я вообще не думаю. Но главная мысль… она постоянно сидит во мне, забыть ее невозможно. Иногда как будто вспыхнет – тогда вообще руки опускаются, иногда будто тлеет.

– Так… А когда у вас лучше настроение – утром или вечером?

Иван Ильич подумал.

– Утром, наверное, хуже… к вечеру как-то расхаживаешься.

– Вы испытываете страх?

– Нет.

– Только тоску?

– Тоску… пустоту в душе. Не знаю, как объяснить.

– А не бывает у вас эмоциональных всплесков… так сказать, взрывов отчаяния?

– Нет. – Иван Ильич помолчал. – Бывает, конечно, что я раздражаюсь… телефон зазвонит, когда ни с кем говорить не хочется.

– У вас много друзей?

– Было довольно много… приятелей.

– А сейчас?