— Спасибо, брат! Вот я и позавтракал. А вот это уже лишнее, десерта я не заказывал.
Он махнул рукой в направлении Егора, который, остолбенев, смотрел на сороконожек, разбегавшихся от него в разные стороны.
— Эгор, можно я буду тебя так называть? Для простоты. Судя по здоровенным грибам, которые только что выросли рядом с тобой, тебя, похоже, все удивляет. Постарайся понять и поверить в то, что я тебе сейчас скажу. Эти сороконожки — твое отвращение, змеи — страх, а грибы — удивление. Кстати, можешь их съесть, они вполне съедобные.
Эгор, а именно так, наверное, стоило теперь называть то существо, в которое превратился Егор Трушин, был ошеломлен, сбит с толку, введен в ступор, его мозг застыл в ожидании объяснений. Наконец он выдавил из себя:
— Где я? Черт! Что со мной? Что это за место? Я что, обожрался грибов? Но когда? Почему я ничего не помню?
— Что, брат, совсем ничего?
Эгор почувствовал, как подступили слезы.
— Я ждал Кити у метро. Потом помню антиэмо, я вроде полез драться.
— Да, чувак, навалял ты им по полной программе. Прямо Джекичян — самый сильный из армян!
— Из армян? Джеки Чан?
— Это я шучу, Эгор. Я же клоун. Я создан на радость людям, как Буратино. Знаешь про такого деревянного маньяка?
— Ты меня сбиваешь, я почти вспомнил. Я видел Кити, она бежала ко мне…
— С толстой сумкой на ремне. Это он, нет, это… ой! Ленинградский эмо-бой?!