– Мне Бауэри нравится, – заупрямился я.

– Вы не пытались снова получить лицензию?

– Нет.

– Почему?

– Это вас не касается. Рандазо, у вас есть какая-нибудь зацепка в деле Фарво? Хоть какая-нибудь? Я сделаю все, что смогу…

Рандазо покачал головой:

– Простите меня, Корделл, но я не хочу, чтобы вы вмешивались.

– Ладненько, – сказал я.

– Вы понимаете, это для вашей же пользы?

– Конечно.

– Не сердитесь на меня. Я просто…

– Я на вас не сержусь.

– Точно?

– Точно. Я сержусь на того, кто убил Фарво.

Я переговорил с Диего, которого здорово избили несколько недель назад. Диего был первым, и тогда мы не слишком заострили внимание на этом, пока избиение не приняло форму эпидемии. Диего был родом с Пуэрто-Рико и не слишком хорошо знал английский. К этому времени шрамы на его лице уже зажили, но тот, кто его избил, оставил глубокие шрамы около глаз, которые уже больше никогда не исчезнут.

– По какому поводу ты меня беспокоишь, Мэтт? – спросил он. – Я ничего не знаю. Клянусь.

– Фарво убит.

– И что? Убит-то Фарво, а я еще жив, Мэтт. И я не хочу, чтобы меня избили еще раз. Не втягивай меня в это, Мэтт.

– Диего, – сказал я, – я лишь пытаюсь собрать все концы в один узел…

– А мне плевать на то, что ты пытаешься сделать! Мне не нужны больше неприятности, Мэтт.

– Послушай, глупый ты негодник, почему ты думаешь, что все на этом закончилось?

– А что?

– А то! Разве ты намерен сидеть дома и днем и ночью? И никогда больше не выйдешь на улицу проветриться? Почему ты считаешь, что в безопасности? Почему ты думаешь, что в какую-то ночь, когда ты напьешься и будешь шляться по улицам, тебя опять не изобьют? В следующий раз именно ты можешь оказаться на месте Фарво.