Париж полнится неправдоподобными слухами. Все горничные во дворце Эжена ходят в прозрачных туниках, надетых прямо на голое тело. Чаевые этот пижон дает исключительно золотыми луидорами, которые по утрам его дворецкий с мылом моет в большом тазу. В общем, нет ничего странного, что всего через несколько лет папино наследство кончилось. Эжену Сю пришлось впервые в жизни искать работу. Сомнениями он мучался недолго: единственное, что может заинтересовать такого человека, как он, это журналистика.

Да и куда еще он мог пойти? Способов разбогатеть в то время было немного. Самый надежный вел в колониальные войска: именно в далеких и теплых краях ковалось финансовое благополучие нынешней Европы. Но гробить молодость в колониях Сю было не интересно. Все-таки он привык к совсем иной жизни. А дома возможностей разбогатеть было немного. Одним из самых верных как раз и было податься в журналисты.

Медиаимперии в тот момент только-только начинали разворачиваться фронтом. Деньги в этой области ковались даже быстрее, чем в банках, которые тоже как раз тогда начинают подминать под себя мир. Люди, которые жили за счет продажи интересных историй, превратились в сплоченную и очень влиятельную мафию. Издатели и редактора на глазах становились куда более значимыми фигурами, чем политики, военные или прежняя аристократия. Причем им было не жалко поделиться частью своих денег и влияния с авторами. Теми, кто, собственно, и создавал те интересные истории, которые издатель потом продавал публике.

Как-то во время вечеринки Вернон спросил у своего друга Эжена, не мог бы тот написать для его газеты «фельетон»? Этим словом в те годы назывался роман, который с продолжением печатался в самом подвале газеты: каждый день по небольшой главке. Тот ответил, что с радостью возьмется выручить старого друга. По рукам ударили тут же. И уже со следующего понедельника в верноновской газете Constitutionnel начинает выходить новый роман Эжена Сю.