– Пеньков? – нахмурилась Наталья. – Впервые слышу. Чего там продюсировать-то? Знай себе дерьмо впаривай.

– Я недавно в этом бизнесе, – сообщил я с вальяжностью в голосе, эдак гнусаво и мерзко. – Но быстро учусь. А вы, разумеется, Наташа? Какая у вас великолепная текстура.

– Не знаю, что за хрень вы имеете в виду, грудь или там задницу, только сейчас мне больше пожрать охота.

И где он только ее откопал, на каких задворках цивилизации? Да простят меня клиенты всех времен и народов, но такой вульгарной женщины я давно не встречал. Нет, чтобы сказать культурно: «дайте похавать», она такие обороты лепит, что даже у официанта уши завяли. Хотя он явно был тертый бублик, человек из прошлого века.

– Текстура – это цвет и все такое твоего тела, – поморщился клиент. – Загар тебе похвалили, крошка.

– А! Комплимент, значит. Ты тоже парень ничего, пиджачок вот только подкачал. Такие уже три недели никто не носит. Ну, где жратва?

Мне как гетеросеку, само собой, плевать на свою одежду, но бывают случаи типа такого, когда общее впечатление значит много. Таська, покопайся на модных сайтах, подыщи что-нибудь вечное – неохота каждую неделю подстраиваться под идиотскую моду. Окей?

Тут притащился шейх-официант и ловко расставил перед нами какие-то мудреные салаты, плошки с кебабом и бутылку райхани.

– Не хотите ли заклать животное? – поинтересовался он. – Имеется годовалый барашек, ленты, краска и все необходимое. Пока вы закусываете, повар приготовит из него наше фирменное блюдо.

– Завтра, – отмахнулся Эльмар. – Нынче мы торопимся.

Мы стали хрустеть овощами, скрипеть жареным мясом и хлебать белое вино, рассуждать на темы современного рекламного искусства. Я поведал, как не люблю выбираться из дому, потому что на линзы постоянно пролезают всякие логотипы и прочая шелупонь. Житья от них нет никакого, только в квартире и можно от рекламы спрятаться.