Вот что было написано в «Полицейской переписке».

В парламентских кулуарах об этой статье говорили как о нелепости, в которой, однако, что-то есть. Шесть депутатов от фашистской партии заседали весь вторник; в конце концов сошлись на том, что у чешского фашизма нет ничего общего с расизмом, и вопрос не был поднят с трибуны парламента. Пошли шутки о необходимости стерилизовать некоторых политических лидеров и даже целую парламентскую фракцию (коммунистов). Закончилось всё в кабачке «Роман», где скрипачом-премьером был цыган Иожка Лацко.

Вот почему у Габора большого родился Габор маленький.

Узнав об этом, вахмистр Заградничек только вздохнул и заявил:

— Начнёт воровать до трёх лет — закон окажется бессильным, но коли он начнёт позднее, можно будет арестовать Габора Лакатоша за недостаточный присмотр.

Он был тонкий знаток закона и цыганской души, этот вахмистр; однако конь о четырёх ногах, да и то спотыкается: Габор большой получил работу на лесопилке (совладелец Фёльдёш Бела), и Габор маленький ни разу ничего не украл. Примера не было.

Отец и сын жили в совершеннейшей дружбе, ибо что такое совершенная дружба? Когда ждёшь другого всё больше и больше и когда время от времени чего-нибудь да дождёшься.

Габор-младший был мальчишечка умненький. Он был из тех удачных детей, которым скука не в тягость; таким от начала дано без страха наслаждаться одиночеством, ценить которое другие люди либо научаются слишком поздно, либо не научаются никогда. Он жил в четырёх стенах, не слишком удалённых друг от друга, чернел между ними тёмным огоньком.