Сигаева бандиты ранили в локоть. Не сильно, но всё-таки локоть болел. Может быть, он и сам его ушиб, но говорит, что ранили. На Барышеве оборвалась одежда, растрепались сапоги. Он был голодный. Мечтал съесть что угодно. Вовка Козерог зазевался на железнодорожной станции и чуть не попал под старинный паровоз с огромной трубой. В прошлом веке были такие паровозы. И вообще его разоблачили, что он не Ковбой. Кто-то знающий русский язык прочитал надпись на голове, и Козерога отправили к шерифу. Шериф хотел его арестовать, но Вовке удалось бежать.

Теперь Вовка должен сражаться, кроме бандитов, ещё и с шерифом. Коля Мухин с друзьями потихоньку слез с настоящих лошадей и выступал на стульях. Так было как-то спокойнее. Зрители вначале возмущались, а потом привыкли.

- Надо его найти, - сказал Вася Филёнкин ребятам. - Пускай он сам скачет и стреляет. И всякие штуки делает. И его друзья-ковбои.

- А где найдёшь его теперь?

- На такси уехал, конечно.

- В городе скрывается. От нас от всех! Игорь-тугодум сказал, что он вообще больше выступать в своём кинотеатре не может - он продал лошадь.

- Как же так? - удивились ребята.

- Она мне надоела, и я её продал зрителям.

- А деньги где? - сейчас же спросил Тема Новиков.

- Проел небось! - выкрикнул голодный Барышев.

- У меня их отняли, - очень грустно ответил Игорь.

- Кто?

- Бандиты. Во второй серии, когда я должен был одного из них убить.

Сигаев тут же начал показывать локоть: вот... его ранили прямо сюда... Пулей или ножом... Болит очень... Выступать он тоже не может.

- А у меня что,- закричал Вася Филёнкин,- ноги железные, что ли? Кривые совсем, И неизвестно, когда теперь выпрямятся.

Коля Мухин, Данилин и Завитков подумали: как хорошо, что они вовремя пересели с лошадей на обыкновенные стулья. А ведь на этих стульях можно постепенно спрыгнуть с экрана - и в зал... к зрителям...

И спрятаться среди них.