Техас. Пустыня. Колючки. Песок. Мелькают лошади. Гривы, копыта. Скачка. Да какая!..
Пигарев едва успевал бегать из зала в будку и менять части картины.
А лошади всё скачут... Кто-то скачет навстречу... Не видно... Не понятно... Пыль - до неба!
Ребята привстают с мест, чтобы лучше видеть.
Потому что сюжет фильма изменился. Филёнкин чуть ли не один дерётся с бандитами. А где остальные, его верные друзья? Ах, вот они скачут... Опоздали... Раньше они никогда не опаздывали. А теперь опоздали. Или этот Вася слишком быстро скакал?
Визжат лошади!
Грохочут пистолеты!
Коля Мухин, Боря Завитков и Серёжа Данилин на стульях поехали вперёд.
Это они умеют делать. Всё ближе к экрану. Они теперь не едут, а скачут на стульях. Забыли о математике и графике. Забыли, что они мыслящие люди.
Бах!
Трах!
И-го-го!..
Пигарев опять сбегал в будку и поменял части картины.
А Вася всё скачет и стреляет. Ему бы остановиться - он должен уже совещаться с друзьями-ковбоями. А он не останавливается. Так и плёнки не хватит!
В зале не только сигарами - порохом пахнет. И вся пыль, которая была до неба, теперь здесь.
Коля Мухин, Данилин и Завитков почти доскакали на стульях к экрану.
Они почти уже на экране. Их тени видны среди битвы. В особенности стулья, которые не спутаешь с лошадьми.
А Тёма Новиков сидел на месте и крепко сжимал в руке кошелёк. Как бы не отняли в этой суматохе и стрельбе.
Сигаев что-то кричит Барышеву, а Барышев что-то кричит Сигаеву.
Они ищут свои портфели, которые исчезли у них в темноте и пыли. Барышев боялся за свой дневник. Улучшений в дневнике не произошло, и кто-нибудь посторонний может стать очевидцем двоек и троек.
А это неудобно. Люди пришли сегодня из других школ.
Но потом Сигаев и Барышев перестали кричать о портфелях и начали, как и все, кричать, требовать стрельбы и скачек.
* * *