— Да, мы, конечно, понимаем: наша Шарлотта так волновалась, что просто забыла нас пригласить! Не хотела же она специально нас обидеть, — сказал Мэтт Вудсон все таким же громким и насмешливым голосом, поглядывая на Чаннинга, на чью поддержку он очень рассчитывал.

Все четверо переглянулись и засмеялись, явно довольные собой — своей смелостью и убийственным сарказмом своих шуток. В руках у Дэйва Косгроува была большая поллитровая банка пива, но судя по голосам, ухмылкам и перемигиваниям всех четверых, становилось ясно, что это далеко не первая емкость, опустошенная ими после выпускной церемонии, а может быть, еще и до того.

Шарлотту этот визит привел в полное замешательство. Она застыла и уже в следующий миг почувствовала себя униженной и выставленной на всеобщее посмешище. Откуда в ней возникло это ощущение, она и сама бы не могла объяснить. Во дворе стало тихо. Можно было слышать даже, как скворчит на гриле очередная порция сосисок для хот-догов. Шарлотта ощутила страх. Тупо и одновременно нагло ухмыляясь, четверка незваных гостей направилась к ней; при этом парни старательно делали вид, что не замечают взрослых, перед которыми в другой ситуации они вели бы себя куда скромнее. Сама же Шарлотта чувствовала, что не может сделать даже шагу, чтобы уклониться от столь нежеланной встречи. Все происходило как в кошмарном сне. В следующую секунду Чаннинг уже стоял прямо перед ней. Девушке вдруг стало не просто страшно, но и противно: не только из-за огромного прыща на щеке Чаннинга, но и из-за складки кожи у него на лбу, свисающей из-под надетой задом наперед бейсболки.

Сально посмотрев Шарлотте в глаза, он сказал:

— Я пришел обнять свою любимую одноклассницу. Как выпускник выпускницу.

С этими словами парень протянул руку и схватил Шарлотту за предплечье. Та отпрянула, но Чаннинг не собирался так легко сдаваться и снова попытался схватить ее.