– Смотри, – начал показывать ему Валерка, – вот этот рычажок двигаешь вправо-влево, вперед-назад, – он регулирует баланс колонок. Их здесь четыре штуки. А звук какой!

– В перед, в зад… – сказал Николай.

– Ты сядь, почувствуй, какие кресла, комфорт! – не унимался Валерка. – А багажник! Огромный! Задние сиденья складываются, и тогда что хочешь – холодильник, телевизор – всё увезешь!

– За сколько взял? – спросил Николай.

– За две с половиной. На нем цена была – четыре тысячи, а мне еще раньше говорили, будешь брать за наличку – можно торговаться и скидку получить. Я полторы тысячи выторговал, сам не ожидал.

– Не слабо, – согласился Николай.

– Помнишь, на площадке, позади 'Альди', штук десять машин стояло на продажу и вывеска 'Авто Гюльбахар'? Я у него купил, там всех дешевле.

– Обманет турок, – с сомнением сказал Николай. Лицам с восточными фамилиями он не доверял.

– Не обманет, я в машинах разбираюсь. Не первую беру, – возразил Валерка.

Как позже выяснилось, все-таки обманул. Через две недели капот и крыша 'Форда' побледнели и стали седыми. Видимо, перед продажей турок натер машину специальным полиролем с цветным пигментом, но на южном альпийском солнце пигмент выгорел. Впрочем, этот чисто косметический дефект был у 'Форда' единственным недостатком.

Через месяц Валерка с Татьяной сняли небольшую двухкомнатную квартиру в городе, и Николай помог им переехать – затащил на второй этаж старый холодильник, который Валерка получил бесплатно от какого-то немца.

После этого Валерка с Николаем встречались примерно раз в месяц, и причиной всегда служила Валеркина новая большая покупка. Он купил: телевизор 'Сони' с экраном 72 см, видеокамеру 'Панасоник', видеомагнитофон 'JVC', в который подходили не только большие кассеты, но и маленькие, от видеокамеры, мини-стереокомплекс (снова JVC, нефирменных вещей, какими переполнены немецкие магазины, Валерка не признавал) и, наконец, подержанное пианино для жены. Затаскивать пианино Валерка Николая не позвал. Бегать с пианино по этажам – удовольствие небольшое, но Николай немного расстроился – дружба их потихоньку заканчивалась.