За достоверность истории со Шпицбергеном не ручаюсь. Во-первых, как узнать, где правда во всех этих секретных договорах и несекретных слухах, а во-вторых, я спал, пока вы историю слушали.

Через двенадцать часов я проснулся, посмотрел на вновь сидящих за столом все тех же мужиков, сказал им как старым знакомым:

– Жрать-то как охота! – и, не предпринимая никаких попыток к выполнению своего желания, уснул снова. На этот раз на тринадцать часов.

Когда я проснулся, мужиков было уже трое.

– Смотри-ка, – сказал один из них и показал на меня, – живой!

– Мы уж беспокоиться стали, подходили проверять, дышишь ты или нет, – добавил другой.

Проснулся я не оттого, что выспался, а от того, что около тридцати часов не был в туалете. Но выйдя оттуда понял, что проснулся все-таки от голода. Есть хотелось так, что нормы приличия для меня уже не существовали.

– Угостите чем-нибудь, никогда еще таким голодным не был, – сказал я, обращаясь сразу ко всем.

– Ты вот палтуса возьми, – дружелюбно ответил мне жуткого вида мужик с мясистым рябым лицом и красным носом-картошкой. – Палтус, он как арбуз – досыта никогда не наешься.

– А что такое 'палтус'? – наивно спросил я.

Палтусом оказалась крупная, похожая на камбалу, рыбина холодного копчения и необыкновенной вкусноты. Я обсасывал сладкий жир с плавниковых костей, и от наслаждения у меня кружилась голова.

Форд Гранада

– Слушай, давай возьмем машину в подарок, – сказал Андрей.

– Как это 'в подарок'? – не понял Сашка. В отличие от многоопытного Андрея он всего месяц назад сбежал из туристической группы в Германии и попросил политического убежища. Как здесь говорят: 'Сел на азиль'.

– Очень просто, – пояснил Андрей, – каждый четверг выходит бесплатная газета с объявлениями, 'Экстра'. Там есть рубрика 'Цу фершенкен', что значит, отдается просто так, в подарок.