- Ил, мы всегда будем вместе? Всю жизнь?

- Жизнь, - это так долго, Павлуха. Это из тех самых почти, которые никогда не кончаются. Жизнь и Любовь. Происходят лишь Перемены, - Смерть, например, - эти Перемены изменяют Форму, но Суть и Основа неизменны. А Любовь, - это и есть наша Суть и Основа. Так что мы всегда будем вместе. Так или иначе, но это у нас с тобой навсегда…

- Так или иначе… Навсегда, - задумчиво повторяет Пашка. - Вот когда ты так говоришь, мне всегда почему-то грустно делается. Но навсегда, - это хорошо.

Сероглазый, разумеется, не замечает, что главные слова я произносил на Извечной Речи, понятной любому человеческому существу в любом из миров, минующей уши и проникающей сразу в разум и душу.

- Ох, и надоешь же ты мне, если навсегда! - Пашка вскакивает и даёт мне лёгкий подзатыльник. - Ну, чего расселся?! Пошли купаться!

Он, пружинно подпрыгивая на своих длинных стройных ногах, бежит к Уралу. “Во! - думаю я, сбегая по склону следом. - Дерётся! Нет, надо всё-таки притопить поганца, и пускай кусается, фиг с ним, акула белая”.

Мы плещемся, брызгаемся, подныриваем друг под друга, стараясь ущипнуть за задницу, или стянуть с неё плавки.

- Паш, давай на тот берег махнём? - отфыркиваясь, предлагаю я. - Устроим заплыв “Европа-Азия” и “Азия-Европа” обратно?

Пашка плавает гораздо хуже, чем я и мне хочется приучить его к воде.

- Ага, а потону я посреди Урала, как Чапаев, тогда что?

- Со мной не потонешь, - смеюсь я. - Я ж не Анка.

- Лениво мне, - Пашка бьёт ладонью по воде, брызги веером накрывают меня.

Лениво ему!

- Трусишка, зайка серенький! - дразню я его, брызгаясь в ответ.

- Сам ты! А если велики со шмотками у нас сопрут? Домой что, - в одних плавках потыкаем?

Велики мне жалко, велики у нас с Пашкой классные. И дорогие. Настоящие “Cannondale Prophet 71” с титановыми рамами, перевёрнутой передней односторонней вилкой, маятниковой задней подвеской с регулируемым амортизатором, кучей скоростей и широченными колёсами с могучими протекторами. Постоянный предмет посягательств со стороны Никитоса. Нам их подарили на наши пятнадцатилетия этим летом, - моя мать сговорилась с Пашкиными предками, и заказала два велика в Питере. Я, сделав зверское лицо, пытаюсь схватить Пашку за шею.