- А вот сейчас и посмотрим, кто из нас потонет, - зловеще бормочу я, выплёвывая воду. - Ну что?! Будем учиться дышать пяткой? Зачем плескался, а? Шею мне зачем отдавил, длинноногий? Какого в ухо мне орёшь, как ледокол в тумане?
С каждым вопросом я выгибаю Пашкины руки так, что он вынужден приседать всё ниже и ниже. Над водой торчит уже только его потемневшая от влаги золотистая голова.
- Ой-ёй-ёй! - испуганно верещит сероглазый. - Пусти меня! Ну пусти, ну пожалуйста, ну Илюшечка! Всё-всё-всё, не буду больше! У-у, зараза, точно покусаю! На зелёнке и бинтах разоришься!
Я, довольный, отпускаю Пашку и резко, боком, без всплеска ныряю в сторону, подальше от недотопленого поганца. Делаю под водой пару-тройку мощных гребков и выныриваю метрах в десяти от разъярённого Пашки.
- Вот только вылези на берег! Попробуй только! - бессильно грозится он, понимая, что гонятся на воде за мной бесполезно. - Убью, заразу! У-у!
Пашка кидает в мою сторону подобранный со дна камешек, не очень-то, впрочем, надеясь попасть. Я начинаю осторожно подплывать к нему. Разозлившийся Пашка, - это уже серьёзно. Не дракон, конечно, но тоже ничего.
- Сам же виноват, ну всё, Паш, давай мириться. Хочешь, я тебе ножик твой наточу, а?
- Мириться с ним, - потихоньку остывает Пашка. - Сам чуть не утопил, а сам…
Но я уже рядом с ним, быстро притягиваю его голову к себе и легонько чмокаю в прохладную мокрую щёку.
- Подлиза, - отталкивает меня он. - Но смотри, Новиков, про ножик, - я тебя за язык не тянул, сегодня же и поточишь.
Ножи точу я профессионально, - больше двух веков мне приходится сражаться за мой Орлед, научился. Два века, - это по Гирлеонскому счёту, а ведь были ещё и мои предыдущие посещения этого Мира, тоже без дела не сидел…
- Завтра, - обещаю я. - Завтра обязательно наточу.
Сероглазый доволен. Обычно ему приходится дня по три ходить за мной, канючить и обещать мне горы золотые, чтобы я взялся за его ковырялку, к которой я отношусь с крайней брезгливостью. Что поделаешь, - частенько моя жизнь, да и не только моя, зависела от качества клинка в моей руке.