Я с сожалением отрываюсь от его лица. С улыбкой разглядываю Пашку.

- Точно не дашь покоя?

- Deal.

- Ну ладно, - я скатываюсь с него на спину и складываю руки на груди. - Может, ещё окунёмся?

- Ты что, только ведь поели, нельзя же сразу после еды. Попозже окунёмся, даже обязательно. Но если ты меня снова топить будешь, - у-у, я не знаю тогда, что я с тобой сделаю!

- Да кто тебя топил, несчастный! - возмущаюсь я, и, приподнявшись на локтях, с интересом смотрю на Пашку. - А что ты сделаешь?

Он теребит себя за золотистую прядь над бровями.

- А вот как сделаю, так узнаешь! - грозно обещает мне Пашка. - Покусаю гада! Искусаю всего с ног до головы твоей бестолковой.

Это он может, с уважением думаю я. Раз, помню, как-то мы боролись, он так меня за плечо цапнул, - что там твой дракон! Неделю потом болело. Вообще-то, я сам виноват, не надо было мне брать Пашку на болевой, он же ничему такому не обучен.

- Ладно, ладно, никто тебя топить не будет, - опасливо говорю я ему.

- Вот, сто пудов, покусаю! - ну конечно, последнее слово всегда должно быть за ним.

Он притягивает к себе свой лязгающий навешанным на него железом сидор, роется в нём и достаёт пачку Kent light и зажигалку. Пашка с вызовом смотрит на меня. Я лишь недовольно качаю головой.

- Вот и правильно, вот и помолчи, - говорит он.

- Не буду я с тобой больше целоваться, попляшешь тогда, - грожу я ему.

- Не будешь? Скажите, пожалуйста. Да куда ты денешься! - беззаботно отмахивается сероглазый, прикуривая сигарету.

Никуда мне от тебя не деться, думаю я. Мне от тебя, а тебе от меня. С того самого момента, как мы впервые увидели друг друга, мы стали половинами одного целого. Разве могут половинки существовать отдельно одна от другой? Могут, конечно, но тогда это и правда, будет лишь существование, а не жизнь.

- И потом, я ведь старше тебя, - гордо заявляет Пашка. - Так что ты должен меня слушаться, а не наоборот. А то пристаёшь всю дорогу: курю, - плохо, говорю не правильно, - плохо. Скоро в угол будешь меня ставить.