— Как нету? А на Собачеевке? — ответил ему другой дяденька в потертых брюках.
— На Собачеевке Кирпичная.
— Да вы очумели? — крикнула пьяная тетка. — Хлопчик вам толком говорит, что он с погорелова края. Погорелец он, понятно? Лето было жаркое, так сплошь пожары прошли. — И хрипло затянула:
Но те двое не обращали на нее внимания и продолжали спорить: есть в городе Погорельская улица или нету. И тут я вдруг увидел Машу и Витю.
— Вот он! — крикнула Маша. — Ах ты паршивец! Ах ты бродяжка! — и трижды шлепнула меня.
Хоть было больно, я не обиделся и весело побежал с Машей и Витей домой.
ОТЕЦ ТАНЦУЕТ
Наконец настал день, когда во двор въехало двое дрог, и мы от Старого базара потянулись к Новому базару. Возчик, дюжий дядька в брезентовом плаще, и отец шли рядом с подводами.
— Я никак не пойму, куда вас везти, — сказал возчик.
— В чайную-читальню общества трезвости, — важно ответил отец.
— Это что ж, заведение такое?
__ Да, заведение. Оно еще не открыто, но на днях откроется на Новом базаре.
Возчик подумал и покрутил головой:
__ Ничего не выйдет. Прогорит ваше заведение.
Отец удивился:
— Почему?
— Так разве ж чаем вытрезвляются? Вытрезвляются огуречным рассолом. А еще лучше — стакан водки с похмелья.
— Вы не понимаете, — обиженно сказал отец. — Всякие алкогольные напитки там будут строго воспрещены. Только чай и газеты.
— Прогорите. Чай не водка — много не выпьешь. Отец сердито хмыкнул и отошел от возчика. Тот опять покрутил головой:
— Чай вприкуску с газетой! Додумаются же!..
Вот и долгожданная чайная-читальня.