Я появился в машинном зале — и тут же «засбоило» АЦПУ, и потянулись из комнаты, где как раз передавали хоккей «СССР — Канада», сизолицые здоровяки — электронщики. Девушки — операторы перестали лениво переругиваться на машинном языке. Меня деликатно отодвинули к лентопротяжкам, ткнули куда надо отверткой — АЦПУ пошло. Здоровяки не успели добежать до двери, за которой Озеров кричал: «Го-о-ол», как произошел сбой на ленте. Меня уже менее деликатно отодвинули от лентопротяжек, покопались, пустили… Но забарахлила память.

Около памяти стоял я…

Электронщики выставили меня за дверь, машина радостно пискнула и пошла выдавать корреляции — одну за одной, и все в расширенном варианте.

Тогда-то впервые было произнесено: «Эффект Бабия»…

Пропустим М-222, на которой я безуспешно пытался в течении полугода просчитать матрицу корреляций во время практики по программированию. Перейдем к ЭВМ третьего поколения М-4030. Наши судьбы связались на пятом курсе, когда я пытался обучить ее составлять школьные расписания. Машинный зал в КВЦ находится как раз под перфораторской. Стоило мне появиться наверху, как внизу начиналась паника — «сбоил» процессор, ломался дисковод, операторы не знали, за что хвататься. И никто не мог сообразить, что нужно было всего лишь выгнать меня из перфораторской. Чтобы обеспечить бесперебойную работу ВЦ, я старался заглядывать туда пореже, а моему дипломному руководителю это не нравилось. Если бы он знал правду…

Перейдем к ущербу, нанесенному мной Главкрасноярскстрою. Тут я по очереди загубил две ЕС-1022. Одну я довел до того, что она на все вопросы отвечала стереотипным «Иди в баню!». Другая при моем появлении немедленно останавливается и вообще не реагирует на вопросы. Что касается третьей, то она работает только потому, что я на ней не работаю.

Наш университет получил недавно ЕС-1022. Я зачислен в группу, обслуживающую эту машину.

₁₉₇₈