Как выяснилось, его изобретение базировалось на использовании энергии кавитации, и было бы гениальным, если бы уже не было известно еще в середине прошлого столетия. Правда, подход у АКМа к этому вопросу был несколько иной, но, я прикинул в уме все за и против, и решил с запуском в производство этого агрегата с коэффициентом полезного действия больше единицы не торопиться. Что-то меня смущало. Более полувека техническое решение существует, а в промышленном масштабе каких-либо значительных шагов в этом направлении нет! Не знаю, может быть сегодня, АКМ убедит меня в чем-то? Посмотрим.

Папку я изучал лежа на диване в гостиной, но ее на журнальном столике не оказалось. Я вспомнил, что, когда ко мне заявилась Вика, я поленился отнести папку в свой кабинет, и просто сунул ее в ящик секретера.

Выдвинув ящик, я взял папку. Под ней лежал альбом с фотографиями.

Старый альбом, с фотографиями из детства. Его некогда малиновая обложка выцвела от времени и стала какой-то сиренево-серой.

Почему-то альбом лежал сверху, а не на самом дне, как обычно, наверное, Вика рылась, подбирая материалы для своего будущего коллажа. Сунув папку Мурашкина под мышку, я взял альбом в руки, раскрыл его и увидел…Пупка. Почему-то именно его, хотя на фотографии Пупок был не один, там был весь наш четвертый "А" класс.

По центру сидела Елена Аркадьевна. Она не была нашим классным руководителем, просто Анжела Юрьевна в тот день заболела и математичка снялась с нами. Пупок грустно и как-то трагически глядел в объектив фотоаппарата, а мне казалось, что смотрит он на меня. Как живой.

Почему это - как живой? Почему - как?

Странно я подумал о Пупке, неправильно как-то подумал, словно

Пупка уже нет в живых.

Ну, да, так говорят, если имеют в виду фотографическое изображение. Но ведь это неправильно. Так нельзя. Я совершенно ничего не знаю о том, жив Пупок или нет. А на фотографии Пупок жив и смотрит на меня не как живой, а потому что живой.