Червячки какие-то!

- Это проросшие зерна пшеницы, - объяснил я. - Их готовят особым способом. Очень вкусно и полезно.

- Я это не ем, - отрицательно покрутил головой АКМ, словно пытался выкрутить ее из складок подбородка и могучей шеи.

- Ешьте ветчину и сыр, Алексей Константинович, берите хлеб. А я буду хлебцы, зелень и пшеницу.

- Истязаешь ты себя, Николаша, - как установленный факт, объявил мне Мурашкин, шлепая сразу несколько ломтей ветчины на кусок белого пшеничного хлеба. - Плоть свою истязаешь своим вегетарианством. Так нельзя! Нельзя без мяса.

- Я не вегетарианец, - возразил я. - Мясо я ем, но только на обед.

- А вечером?

- На ужин ем рыбу. Или морепродукты. С овощами.

- А я вот без мяса не могу, - сообщил мне АКМ. - Мне без мяса не думается. Для того, чтобы мозг активно работал, белок просто необходим.

- А вы знаете, сколько белка содержится…, ну, скажем, в зернах проросшей пшеницы? Или в сое?

- Барахло это, а не белок, - заявил АКМ, заталкивая остатки своего бутерброда в рот. - Белок, правильный белок, содержится только в мясе. Соя - эрзац. Проросшая пшеница - испорченный продукт.

Ее выбрасывать надо, а не в пищу употреблять. Да и вид у твоей пшеницы! Вот, посмотри на ветчину. - Мурашкин взял с блюда предпоследний кусок ветчины и, подняв его на уровень глаз, приблизил к окну. Ветчина, пропустив через себя солнечный свет, розово засветилась. - Ты только посмотри, как она светится. Ты обрати внимание на цвет, на этот прекрасный оттенок. А запах? - АКМ нюхнул ароматный ломтик и, зажмурившись, отправил его в рот. - С таким запахом, вкусом и цветом, - говорил он, пережевывая ветчину, - продукт не может быть неполезным. И белок в нем самый, что ни есть легкоусваиваемый.

Глядя, как он ест, и мне захотелось съесть кусочек. Я потянулся к единственному, сиротливо лежащему на краю блюда, розовому ломтику, но, украдкой бросив взгляд на жующего изобретателя и заметив в его глазах удивленное возмущение, отдернул руку и проглотил набежавшую слюну.