Сварщик из тебя теперь, прямо скажем, хреновый. Поступил ты в цех и, бог даст, скоро уйдешь. Но представим себе, что ты бы не имел другой специальности, остался на заводе, поработал месяц, другой, третий. Начальнику цеха видно, что тебя следовало бы уволить. А как это сделать? Ведь ты немедленно подашь жалобу в профсоюз, а то и в суд. И они ни за что не допустят, чтобы тебя уволили. А так – это делается запросто. Два выговора у тебя есть? Есть! За дело? За дело! И профсоюзу нечего возразить. Вот ведь как…

– Но таким образом можно преследовать любого неугодного человека. Хоть, как говорится, за критику…

Мартын Каленникович не на шутку обиделся.

– Ну знаешь… Порадовал. Как тебе не стыдно? Кого же это я преследовал?

Мне показалось, что я перегнул палку.

– Да я не про вас говорю. Я – в принципе. Ну в цеху, например. Или на другом предприятии…

– И в принципе, и в цеху, и на любом предприятии есть партийная организация, есть тот же профсоюз, комсомол, стенгазета. Есть кому заступиться. Это только кажется, что зажимщику критики легко. А фактически зажать критику еще труднее, чем критиковать.

– Но все-таки выговоры…

– Да что ты ко мне привязался с этими выговорами? – перешел в наступление Мартын Каленникович.

– Не знаю, – ответил я. – Но, может, все-таки не нужно по любому поводу писать приказ. Вы загляните в любой приказ – обязательно натолкнетесь на какой-нибудь выговор…

– Ну уж и в любой, – недоверчиво протянул Мартын Каленникович, вызвал секретаря и попросил принести приказы за прошлый год.

Перелистывая страничку за страничкой, он все больше хмурился и чаще поглаживал себя по худой тонкой шее в частых морщинах.

– Да, – сказал он наконец. – Много в нас еще этой казенщины, веры в силу бумажки… – И вдруг загорелся. – А ты – напишиоб этом! Но, знаешь – чтоб художественно было, чтоб проняло…