— Поздравляю вас с Атлантическим Новым годом.

Она, наверное, не поняла, и я не стал объяснять.

— А, это вы? Я только что пришла.

— Знаю. Я звонил вам целую ночь.

— Я была у подружки.

— Это неважно, — сказал я. — В новом году я хочу сделать вам важное признание. Я безумно люблю вас.

— Вот как! — она засмеялась. — Приятный сюрприз в первые же часы нового года.

— Вы мое сокровище, солнышко, золотко, я не знаю, какие слова надо говорить в таких случаях, но я люблю вас, как никогда никого не любил, я знаю — это нелепо, глупо, я даже не видел вас, но тем не менее это так. Я не мыслю своей жизни без вас.

— Без моего телефона, — сказала она. — Вы знаете, если даже знаешь, что эти слова просто блажь, все равно их приятно слышать.

В первый раз нашему разговору не аккомпанировали гаммы — уже наступало утро, — и, так как я когда-то учился музыке, мне в голову пришло сравнение: хроматическая гамма жизни — чередование белых и черных клавишей, дней и ночей, хороших, светлых дней и плохих, мрачных дней.

— Когда же я увижу вас? Впрочем, вы правы: о прекрасная форма любви — контакты по телефонным проводам. Прекрасная связь.

— Односторонняя, — сказала она. — Я в том смысле, что вы мне можете звонить, я вам нет.

— Да, поэтому я все же должен вас видеть. Скажите где вы живете? Я сейчас же примчусь к вам.

— Прошу вас, — сказала она, и я почувствовал в ее голосе боль, — не отнимайте у меня эту радость. Если вы будете делать мне такие предложения, которых, поверьте, я наслышалась уже от очень многих, то мы и с вами перестанем общаться, — и добавила после паузы: — Я к вам очень привязалась. Вы первый человек, которому я говорю эти слова после гибели мужа.

Третьего января я пошел на новую работу. Весь день на новой работе я редактировал большой материал, а к концу секретарь редакции сказал мне, чтобы я отнес рукопись машинистке и чтобы она обязательно отпечатала его к утру. У входа в канцелярию висел большой список телефонов сотрудников редакции. Я как-то машинально просматривал телефоны сотрудников, вдруг вздрогнул, увидев номер, как будто увидел знакомое лицо в незнакомой толпе.