— У меня предложение, — сказала жена Фируза, у которой всегда было какое-нибудь предложение. — Чтобы не было индивидуальной ответственности, давайте сделаем так: каждый скажет одну цифру.

— Отлично, — сказал Фируз. Он всегда был в восторге от предложений своей жены. — Два.

Я набрал цифру.

— Девять, — сказала жена Фируза.

— Ноль, — сказал Кямал и повернулся к жене: — Твоя очередь.

— Ну, не знаю, — замялась она. — Ну хорошо: четыре.

— Пять, — сказал Мурад.

И только жена Мурада ничего не успела сказать, так как в трубке уже звучали протяжные гудки. Фируз протянул мне платок:

— На, закрой мембрану. Чтоб голос не узнала. В случае чего — можешь удрать.

Все расхохотались, и я повесил трубку.

— Спит моя невеста.

И мы двинулись дальше.

Все разбрелись по домам, и я почему-то почувствовал себя очень одиноко. Я долго ходил по пустынному бульвару, вглядываясь в темное море и разноцветные буи, и вдруг вспомнил номер, по которому звонил час тому назад. Было два часа ночи. Я вошел ближайший автомат и, когда вынимал из кармана двухкопеечные, в руке обнаружил платок Фируза. Улыбнувшись я закрыл им мембрану и набрал номер 2-90-45.

Ждал я недолго. В трубке раздался женский голос, его даже нельзя было назвать сонным, может быть, только чуть-чуть уставшим и чуточку удивленным.

— Я слушаю.

— Здравствуйте.

— Здравствуйте. Кто это?

— Это я. Давайте знакомиться.

Я машинально, как от пощечины, захотел закрыться от резкости, брани; или не вздрогнуть от отбоя, как от двери, которую захлопывают перед твоим носом. И я поразился, когда не последовало ни того, ни другого. Голос так же спокойно сказал:

— Вы не думаете, что время несколько позднее для этого?

— Ничуть. Я только что вышел со свадьбы самого близкого друга. Это был мой последний холостой друг, и у меня такое ощущение, что я с его похорон.