Подвал, в который Клара позволила свести себя по лестнице, выглядел уже не так убого. Собственно, он ей даже понравился. Он хоть и располагался под землей, но казался пространством менее замкнутым, чем верхнее пристанище пьяниц, да и освещен был лучше — десятком ламп, развешанных в стратегических точках. Шероховатого камня стены были выкрашены в белый цвет, отчего казалось, что света здесь даже больше.

Большую часть подвала занимала крысиная арена. Вдоль каменных стен его тянулись ряды деревянных скамей, однако на них никто не сидел. Зрители — человек, примерно, двадцать — стояли вокруг арены, более всего походившей на деревянную кадку. Арена была восьмиугольной, высоту имела по пояс человеку, а диаметр футов в девять. Хозяин паба подошел к бочонку, почти такому же высокому, как сам он, — бочонку, предназначавшемуся скорее для муки, чем для вина или пива, — и прижался ухом к его крышке. Не вполне удовлетворенный услышанным, он заглянул, по-клоунски щурясь, в одну из просверленных в крышке дырок.

— Семьдесят пять отборных, — сообщил ему господин в цилиндре, лишенном, однако же, донышка.

— Лучше бы сто, — ответил хозяин.

— Сотню этих красоток в одиночку не изловишь.

— Ты, случалось, ловил.

— Так это еще до починки канализации было.

— Ладно, надеюсь, они хоть не маленькие.

— Маленькие? Причеши их на другой манер, так они за хорьков сойдут.

Мистер Хитон, желая привлечь внимание Клары, положил на ее плечо палец.

— Я схожу за Робби, — прошептал он ей на ухо. — Потом все пойдет быстро. Не забывайте, о чем я вас просил.

Она кивнула.

— Так снимите же, в таком случае, перчатку, — напомнил он.

Клара опустила взгляд на свои руки, необходимость снимать перчатки на людях немного смущала ее: все сразу решат, что она дурно воспитана.