– Вот теперь я начинаю бояться, – сказал Витя. Язык у него ворочался с трудом. Он опять стал большим и тяжелым. – На этой звезде есть воздух, и как бы нам не загореться в нем.
– Ох, верно… – проворчал Андрей. На большее у него не хватило сил. А Валя просто молчала. Она прикрыла глаза от усталости и только дышала часто и прерывисто.
На каком-то витке бесконечной спирали пузыри с носового огненного шара стали срываться особенно часто, и розовые, прозрачные стены корабля пересекались огненными струйками. Как раз в это время шар опять стал сплющиваться, словно наткнувшись на какую-то преграду, и движение корабля замедлилось. От страшных перегрузок ребята ткнулись друг в друга, обнялись и потеряли сознание.
Глава четвертая
Серебряные люди
Очнулись они в большой комнате. Стены ее казались шелковисто-коричневатыми, как хорошее какао, а потолок – золотистым, слабо мерцающим. Таких комнат они никогда не видели. В ней было не четыре, а восемь углов и очень мало мебели. Три кровати, три не то тумбочки, не то этажерки, стол, кресла и… пожалуй, все. В стенах виднелись матовые, точь-в-точь телевизионные экраны, а возле каждой кровати, на уровне подушки, – маленькая полочка, кнопки звонков. В стенах у кроватей угадывались дверцы размером чуть больше оконной форточки.
Ребята пришли в себя почти одновременно и несколько минут лежали молча, каждый думал о своем, а все вместе – об одном и том же:
«Куда нас занесло? Что с нами случилось? Что скажут дома?»
Вот после этих мыслей о доме, о том, как им может попасть за их невольное отсутствие – «без спросу», – о родителях, которые сейчас, должно быть, и волнуются и сердятся, очень захотелось плакать. Но слезы, хоть и навернулись, все-таки не прорвались.