К., в которой примерно говорилось: <На хер коммунизм в России и в Африке?> Отсюда все и пошло. А у нас вообще ни то и ни другое; у нас - Якутия, поэтому-то мы и примем американскую модель.

- Якутия когда-то была в Африке, - мечтательно проговорила Надя.

- С чего ты взяла?!!

- Я знаю это, - убежденно сказала Надя.

- Все это - женская чушь, - отмахнулся Жукаускас, - Маркс не виноват, что Ленин...

- Знаю я все это! - перебила Надя. - Никто ни в чем не виноват, все хотели добра, а получилась в результате Советская Депия.

- Да нет же! - возмутился Жукаускас. - Все виноваты!

- Знаю я все это, - опять сказала Надя. - Все во всем виноваты, все хотели власти своего тельца, а в результате получилась Советская Депия. Так что? Человек человеку коммунист? Значит, так и должно быть, Софочка, и вы ничего не сделаете.

- Наша Якутия по ошибке попала сюда. Ее место не здесь,- вдохновенно проговорил Софрон. - Она заслуживает неба и любви. И я тоже хочу тебя, моя попочка родная...

- Тьфу, - сказала Надя.

- Якутия есть страна, явленная в мире, полном преданности, тепла и доброты, - важно сказал Жукаускас и поднял вверх указательный палец.

- Все это развлечение, - прошептала Надя.

- Якутия есть женщина!

- Я не очень хочу.

- Ну, Наденька, ну, прошу тебя.

- Отстань, Исаич, мои мысли заполнены иным.

- Дай мне!..

- Бее!

- О, мое солнце, река и небо! Когда я люблю тебя, то горы перестают сиять, и просторы перестают цвести. Когда я с тобой, то реки выходят сами из себя и планеты перестают вращаться вокруг оси. Я должен сделать это, я буду с тобой, только с тобой, царица дня, Якутии и Вселенной. Иначе мир перестанет течь, и солнце перестанет образовывать протуберанцы. Иди ко мне, ты!

- Ну ладно, Софрон, - сказала Надя, расстегнув пуговицу. - Я знаю, что ты не отстанешь. Хотя ты и такой, я - такая. Хрен с тобой, мальчик, дерзай. Пусть во мне ты найдешь силу для свершений во имя какой-нибудь Родины. Пошли.