– Она ходила к Вэлери Риордан? – спросил Тео. Вэлери была единственным во всей Хвойной Бухте психиатром-клиницистом. – Вы не знаете, что это были за пилюли?

– “Золофт”, – ответил Джозеф. – Я думаю, это антидепрессант.

Тео записал название в блокнот.

– Значит, у Бесс была депрессия?

– Нет, она просто тронулась на уборке. Везде обязательно было делать каждый день уборку. Почистит что-нибудь, а через пять минут придет – и снова чистит. Нам с девочками никакого житья не давала. Прежде, чем в дом войдем, заставляла нас снимать обувь с носками и мыть ноги в тазике. Но депрессии у нее не было.

В блокноте Тео записал: “свихнулась”.

– А когда Бесс в последний раз ходила на прием к Вэл?

– Может, недель шесть назад. Тогда и появились эти пилюли. Ей от них действительно становилось лучше. А однажды она даже оставила на ночь тарелки в раковине. Я ею гордился.

– Где ее таблетки, Джозеф?

– В шкафчике с лекарствами. – Джозеф показал в сторону ванной.

Тео извинился и сходил в ванную. Кроме коричневого рецептурного пузырька в аптечке хранились только какие-то дезинфицирующие средства и ватные палочки. Пузырек был наполовину пуст.

– Я заберу это с собой, – сказал Тео, засовывая пилюли в карман. – Помощники шерифа будут спрашивать у вас примерно то же самое, Джозеф. Просто расскажите им все, что сейчас сказали мне, хорошо?

Джозеф кивнул:

– Мне кажется, я должен быть с девочками.

– Одну секундочку, ладно? Я сейчас пришлю сюда старшего помощника.

Тео услышал, как на улице завелась машина, и подошел к окну: со двора выезжала скорая помощь с выключенными мигалками и сиреной. Тело Бесс Линдер отъезжает в морг. Он снова повернулся к Джозефу:

– Позвоните мне, если что-нибудь нужно. Я сейчас поеду поговорю с Вэл Риордан.

Джозеф встал.

– Тео, только не говорите никому, что Бесс принимала антидепрессанты. Ей не хотелось, чтобы кто-то знал. Ей было стыдно.