— Нет, это мы первые открыли действия! — не согласился генерал Горн. — А вы, генерал Труба, только отвечали!

— Хорошенькое дело «отвечали»! У меня одними убитыми восемь тысяч и пропавших без вести — восемнадцать!

— Подумаешь! — не сдавался генерал Горн. — У меня, может быть, убито ещё больше, да я молчу. Всё равно — это мы возьмём его в плен!

— Нет, мы!

— Нет, мы!

— Мы! Мы!

— Мы!

Поднялся невообразимый кавардак, генералы выступили вперёд и осыпали друг друга градом упреков, приводя спорные и бесспорные доказательства своей правоты. При этом они непрерывно обращались к Часовщику, призывая его в свидетели убедительности своих доводов.

Но внимание Тик-Така было поглощено другим. Он во все глаза рассматривал спорящих генералов, потому что они показались ему куклами. Да, да! Говорящими куклами!

— Мы и только мы — законные владельцы пленника! — кричал один генерал.

— Как бы не так! Он — наш, и на этом порешим! — не сдавался другой.

Казалось, ещё минута — и два заслуженных вояки сорвут голоса.

Желая предотвратить столкновение, Тик-Так поднял руку, призывая к вниманию:

— Друзья! Вы напрасно ссоритесь! Я подумал — и решил никому не сдаваться!

— То есть как?! — в один голос воскликнули опешившие генералы.

— Вы, пожалуйста, не обижайтесь, но для меня, по-видимому, так будет лучше. И, кроме того, я не хочу обидеть одного из вас, сдаваясь другому.

Оба генерала, стоящие под стогом сена, озадаченно переглянулись. Наконец, генерал Труба почтительно обратился к Часовщику:

— А что бы вы нам могли посоветовать, сэр?

— Посоветовать? — задумчиво переспросил Тик-Так. — Пожалуй… Но для этого я должен посовещаться с самим собой. Не можете ли вы отвернуться, господа?

— Безусловно, сэр, — с готовностью ответили генералы и, как по команде, повернулись кругом.